«Миф о благодетельности фашистского террора» :: Частный Корреспондент

«Миф о благодетельности фашистского террора» :: Частный Корреспондент

"Единственной легитимной целью для Пиночета был его собственный лоб. Только в свою поганую голову он мог стрелять на законных и морально-оправданных основаниях. Ни в кого другого изменивший присяге генерал, узурпатор власти, серийный убийца, покровитель садистов и казнокрадов не имел права стрелять."

Олег Давыдов: Крестоносцы против России - Боевые пилигримы :: Частный Корреспондент

Боевые пилигримы :: Частный Корреспондент

Сцена допроса Наполеона Бонапарта. Следственная камера. Следователь - Олег Давыдов. Подследственный сидит на табурете напротив стола. Он одет в старый мундир без эполет. Следователь тоже одет странно: на нем шаровары, сапоги и вышитая рубашка, подпоясанная шнуром с кистями.

Олег Давыдов (с деланым безразличием): Имя?

Подследственный  (с сильным французским акцентом): Наполеон Бонапарт

Oлег Давыдов: Настоящее имя?

Подследственный  (с сильным итальянским акцентом): Наполеоне ди Буонапарте.

Олег Давыдов: Расскажите о вашей антироссийской деятельности.

Подследственный: Я, как император всех французов, вел против России множество войн, как на территории Италии и Германии, так и в самой России, и, наконец, во Франции...

Олег Давыдов: Расскажите подробнее о вероломном нападении на Россию.

Подследственный (удивляясь вопросу): Летом 1812 года, с целью обеспечения континентальной блокады Великобритании, после многомесячной подготовки, по моему приказу французская армия, нарушив условия мира...

Олег Давыдов (перебивает): Вы продолжаете играть со следствием. Расскажите о вашем крестовом походе против России!

Подследственный: Вы что-то путаете, мой конкордат с римским Папой...

Олег Давыдов (кричит): Перестаньте крутить! Вы не могли не знать о мягкой, женской сущности России! Вы не можете не знать, что за вами стояла жесткая, холодная и мужественная европейская цивилизация! Которая хотела таким образом спрятать свой железный звон в...

Подследственный (ошарашенно, сбиваясь): Mais, voiyons donc... Что спрятать?! (в сторону) Они тут все помешались на сексе.

Олег Давыдов (не слушает, продолжает кричать);... в мягкое, женское... А ведь мы православные!

Подследственный (окончательно растерявшись): Qu'est-ce que c'est pravo-slavny?

Олег Давыдов: Молчать!!! (хватает со стола толстый том, бьет подследственного по голове; на корешке видно название: "Метаморфозы и символы либидо"). Ты будешь сознаваться, или нет? Готфрид Бульонский уже раскололся, и Болдуин дал показания!

Подследственный (пытается защищаться, кричит): Fermarlo idiota! Questo è ridicolo!

Зигмунд Фрейд (входит, потасовка прекращается): Что здесь происходит?...А, да... Ну хорошо, г-н Давыдов, вас... хм... ждет для отчета Карл-Густав Юнг (Давыдов быстро выходит)

Зигмунд Фрейд (к подследственному): Вот, батенька, к чему приводит упрямство... Я мог бы вам помочь, но надо же сотрудничать со следствием... Юнг и его люди, это, конечно, не сахар. Скажу вам по секрету, он так и не усвоил как следует моего учения... (в сторону) Нуминоз-шнуминоз... (к подследственному) Но вы должны понять, чего нам стоит все это копание в подсознательном.

Подследственный (с надеждой смотрит на Фрейда): О, наконец-то! Вы можете мне объяснить, к чему все эти вопросы? Какое это имеет отношение к моей жизни и деятельности?

Зигмунд Фрейд: Ну вот и славно, я вижу, мы с вами подружимся. Но, милый мой, я жду от вас полной откровенности, иначе вами опять займутся мои коллеги...

Подследственный (испуганно): Да-да, конечно!

Зигмунд Фрейд: Итак, скажите, помните ли вы, как и когда вас учили пользоваться ночным горшком?

(немая сцена, занавес)

Не-Чарли Чаплин, невидимые часы и Писькин Бунт: чего пристали?

А вот много что-то стало попадаться разного то про Pussy Riot, то про часы г-на Гундяева, то еще про что. А ведь действительно, чего прицепились-то? По-моему, претензии к иерархам неуместны.

Прежде всего, "кощунство - хуже убийства" (кажется, Чаплин сказал что-то подобное) - позиция старая. Ничего нового тут не придумаешь; взять начало "Повести двух городов" Диккенса, где речь идет о конце восемнадцатого века:

"... Под водительством своих христианских пастырей французы, кроме того, развлекались такими достижениями гуманизма, как осуждение юноши к отсечению рук, вырыванию языка клещами и сожжению живьем за то, что он не упал на колени перед процессией грязных монахов, которая шествовала под дождем в пределах его видимости, на расстоянии пятидесяти или шестидесяти ярдов."

Так что требовать для "кощунниц" тюремного заключения - это еще, пожалуй, признак прискорбного ослабления нравственности и тлетворного влияния Просвещения, почти что вольтерьянство. Если б церковные начальники требовали меньшего, то их не поняла бы собственная паства, по крайней мере, наиболее активная ее часть. Если кто-то питал иллюзии насчет источников этой активности - то это не проблема РПЦ. Она занимает естественную позицию учреждения, статус, благосостояние и само существование которого связано с внушением восторга, страха и трепета. Когда эти чувства ослабевают, на помощь должен придти палач.

Собственно, можно ли упрекать главу церкви в том, что для него символ дороже человека, если это - основа всего учреждения? Можно только ожидать, что, по смягчении общественных нравов вообще, эта позиция несколько смягчится. Вот, например, весма почтенный Никита Кривошеин пишет с видимым умилением: "... Гуляя по коридорам Зимнего дворца, государь Николай II напал на бюст Вольтера работы французского ваятеля Гудона (Вольтер, как известно, автор «Орлеанской девственницы», изречения о Церкви «Раздавите гадину» и определения религии как «встречи лицемера и дурака»). Подумав, государь обернулся к флигель-адъютанту и сказал: «Уберите эту обезьяну!»". Между тем, Вольтер заступался за жертв судебного произвола (в частности. за обвиненных в ритуальных убийствах и пр.), а Николай.... Я бы предпочел обезьяну.

Дело, таким образом, не в том, к чему призывают священники; мне кажется, опыт западного общетва, которое гораздо дольше воспитывало терпимость у своих многочисленных церквей, показывает, что священники в подобных случаях - то-есть когда покушаются на святыни - призывают к тому, что позволяется в обществе. Изменится общественное представление о терпимости и ценности свободы самовыражения сравнительно с "чувствами верующих" - изменится и поведение иерархов, причем никак не раньше, а даже несколько позже. А сейчас, когда позиция государственно-патриотической церкви чрезвычайно востребована, и власти готовы на все, чтоб пристроиться со своей милитаризованной нефтяной лавкой под патриаршее благословление...

Ю. Латынина: Национализм как инструмент

Ежедневный Журнал: Национализм как инструмент
Вот, все ждут прихода разумных националистов... Прям как поэт Кавафис.

Латынина очень остроумно сравнивает национализм с социализмом. Вводит свое понятие "аристократического" национализма и "национализма быдла" (чудно... я даже догадываюсь, кто - не "быдло", и слово тоже чудесное; от души желаю Ю.Л. познакомиться с теми аристократами-патриотами, которые его употребляли, и узнать, какой социальный статус они назначили бы ей лично). Пожалуй, на таком перепаханном теоретиками поле можно и обойтись без новых определений, но в оценках я с Ю.Л. согласился бы, и нельзя не отдать должное ее стилю. Если бы история сводилась к простому сюжету, Ю.Л. была бы, наверное, пророком, потому что у нее потрясающее чувство сюжета и способность к драматизации.

И, да, Бисмарк, конечно, реальный политик. Куда там нынешним...

Одно только: кто ж довел прекрасную Европу Бисмарка до самоубийства? Эти ведь те самые "аристократы-патриоты", служащие отечеству и заигрывающие с массой по политичесткой необходимости. Национализм и патриотизм как инструмент, прямо как у Ю.Л. Только ведь это опасный инструмент с плохо просчитываемым эффектом, вроде как граната - или даже как атомная бомба. Кстати, у Бисмарка был и "социализм, как инструмент". Германия была первая страна с обязательным социальным страхованием. Как будто этот его инструмент оказался более безопасен в смысле последствий, по крайней мере - для Германии? Да и в России - где был бы - и где бы умер - В.И. Ульянов, если бы не "Франц Иосиф и Николаша"?

Думаю, что мы не дождемся от Ю.Л. про "социализм, как инструмент". Потому что социализм - это, конечно, ужасно. То ли дело сэр Дуглас Хайг, который, как пишут, не изменил ни молитве, ни верховой прогулке в утро Соммы, в те первые минуты, когда, еще не видя противника, погибли до шестидесяти тысяч человек. А вот Жорес - да, социалист; про него мы у Ю.Л. не прочтем.

Ежедневный Журнал: Иллюзорная империя

Ежедневный Журнал: Иллюзорная империя

"По сути дела российская империя была формой реализации комплекса неполноценности правящего класса, правящей фамилии, которая хотела быть императорской среди других императоров, и была ею, но за счет своего народа...

Тот, кто сможет убедить Россию, что скромная жизнь без понтов и по средствам лучше, чем какой век подряд пыжиться и изображать из себя крутого, тот и будет национальным спасителем — Де Голлем, Махатмой Ганди и матерью Марией в одном флаконе. А до этого ни политических, ни экономических свобод не будет. Понты на то и понты, что они слаще горькой реальности. Поэтому, скорее всего, сбросить с себя имперскую змеиную кожу Россия сможет только тогда, когда эта горькая реальность придет, как говорится, в каждый дом. Тогда уже будет не до понтов, не до Ичкерии и Грузии, тогда отдадим миру то, что не смогли ни прожевать, ни проглотить, и отпустим на свободу других. Но главное — себя.
"

Трудно не согласиться. Вообще, все это хорошо ложится в общую восточноевропейскую картину с "вторичным" закрепощением крестьян, где свои собственные баре давили соки из народа ради имперских ли амбиций, заграничных ли штучек, еще ли чего... Австро-Венгрия была, вероятно, сравнимым примером.

Вообще, что такого могли сделать в России злые завоеватели, чего не делали веками представители правящего класса? Поработить народ в буквальном смысле? Забирать юношей насильно в солдаты? Даже турки, которых - несправедливо, вероятно - традиционно считают жестокими завоевателями, не делали более того, что делали со своим народом русские баре, а часто делали много менее.

Драгунский о рабстве

clear_text: а теперь - помчались!

... а я, как всегда, против (см. thread по ссылке выше). Думаю, что эта точка зрения, если не в ЖЖ писать, а придерживаться ее серьезно и последовательно, как придерживался ее когда-то Аристотель - глубоко недобросовестна, и искуственно приписывает социальной роли наследственные свойства в интересах тех, кто получил более выгодную роль.

Такая точка зрения, как мне кажется, может казаться естественной только потому, что большая часть истории, до самых новейших времен - это, если мне будет позволено рискованное сравнение, история концлагеря, написанная его охраной (ну, может, с помощью отдельных продвинутых "придурков").

Колыбельная революции :: Частный Корреспондент

Колыбельная революции :: Частный Корреспондент

При том, что я согласен с самыми важными, как мне кажется, мыслями (за перемены наиболее громко ратуют совсем не те, кто плохо живет или кто от них больше всего выиграет, и рассуждениями о капитализме, которого многие не хотели или хотели без личных видов), я думаю, что Денис Викторович не уменьшает здесь некоторой путаницы.

Если под агентурой революции подразумевать тех, кто реально ей способствовал (а болтали о ней, конечно, все, кому не лень -- тут, думаю, верная аналогия), то в России для революции больше всего потрудилась власть, а решающее значение имела война. "Война Австрии с Россией была бы очень полезной для революции..., но мало вероятия, чтобы Франц Иосиф и Николаша доставили нам сие удовольствие". (Ну, вдвоем не справились, Вильгельм помог...)

Без этого, или даже если бы война закончилась за год-два, Ленин был бы маргиналом, известным только историкам, а люди, подобные В.И. Прошину, могли бы через несколько десятков лет войти в правительство, как в Англии и Франции (как, кажется, Макдональд)

Очень сомнительно также, чтоб Ленин мог бы стать министром юстиции: при несомненной энергии и некотором таланте, с его амбициями и нетерпимостью можно быть либо главой узкой фанатической секты, либо революционным диктатором. В более благополучных исторических обстоятельствах реализовался бы, вероятно, первый из этих сценариев.

Ежедневный Журнал: Либералы на службе

Ежедневный Журнал: Либералы на службе

Стали ли хоть на йоту «либеральнее» режимы Муссолини, Гитлера или Ленина-Сталина от присутствия кучки «либеральных» коллаборационистов – вопрос очевидно риторический. Практическим служением («эффективный менеджмент») и репутационным прикрытием подобных режимов «системные либералы» лишь укрепляли их антилиберальную, зачастую – откровенно преступную политику и объективно становились злейшими врагами тех идей, которые якобы исповедывали. Их урок актуален и сегодня. Никакие «теории малых дел» не способны оправдать «либеральный» коллаборационизм. Как вообще не может быть оправдано преднамеренное, циничное, осознанное предательство.

Mourir pour des idées, l'idée est excellente
Moi j'ai failli mourir de ne l'avoir pas eu
Car tous ceux qui l'avaient, multitude accablante
En hurlant à la mort me sont tombés dessus
Ils ont su me convaincre et ma muse insolente
Abjurant ses erreurs, se rallie à leur foi
Avec un soupçon de réserve toutefois
Mourrons pour des idées, d'accord, mais de mort lente,
D'accord, mais de mort lente

"Mourir pour les idées, Georges Brassense

Вообще-то идеи симпатичные, и примеры убедительные. Действительно, что может быть гаже и глупее, чем надеяться на то, что сотрудничество с фашистами, нацистами и пр. может служить каким-либо разумным целям с точки зрения носителя либеральных взглядов? Но что-то мешает согласиться с автором. И не потому, что примеры неверны: люди, о которых он пишет, действительно совершили трагическую ошибку. Важно однако не обвинять их в циничном предательстве (это обвинение почти наверняка несправедливо хотя бы отчасти). Важно понять, зачем люди -- ну, хотя бы некоторые -- пошли на компромисс? Почему они ошиблись?

Думаю, потому, что не заметили, что оказались в обстоятельствах, в которых блещут одержимые и пасуют любители рассуждать. Думает ли уважаемый автор, что в современной России обстоятельства именно таковы? Если же нет, то вред от беспринципных политиков сравним с вредом, приносимым несгибаемыми моралистами. Как написал Черчилль, который кое-что знал о таких вещах не понаслышке: "Если мой добрый читатель захочет осудить этих людей, пусть сначала скажет спасибо, что на его долю не выпал выбор, стоявший перед ними" (из книги "The hinge of fate", по памяти и в вольном переводе). Эти люди оказались в Европе, которая, казалось, на развалинах довоенного мира навсегда переходит к диктатуре. Думали о том, что кто-то же должен жить и делать свое дело и в этом мире? Их ли вина, что то, что им казалось наступившим навеки, было кратким и еще более ужасным, чем им казалось? Это как раз тот случай, когда добрый читатель не должен судить слишком строго. Конечно, тем большее восхищение вызывают люди, которые все поняли уже тогда.

Некто Пётр :: О. Давыдов, Частный Корреспондент

Некто Пётр :: Частный Корреспондент

"Но уже давно (и не мною) замечено, что корабли побеждённого флота на памятнике Церетели несут Андреевские флаги. То есть победа одержана над русским флотом. Тогда кем же она одержана? ...


Вообще-то saltire, или андреевский крест - это не только русский военно-морской флаг: встречается в флагах Цвеции-Норвегии, Шотландии, Бургундии... Из бургундского флага попал на испанский королевский штандарт (может быть, имея в виду то, что церетелевский Пётр был раньше Колумбом, оттуда и попал этот символ на памятник, но это - предположения). В любом случае, кто там побеждает на памятнике - дело темное.

".. По смыслу эта монументальная композиция является памятником не победе над фашистской Германией, а победе над коммунистическим Советским Союзом. Кто его победил? В той статье я предположил, что победу одержал некий агент западного влияния в средневековых доспехах и на коне. Всадник стоит на расчленённом огромном драконе и повёрнут лицом в сторону Триумфальной арки. Что-то вроде Наполеона, ждущего на той же Поклонной горе ключей от Москвы. А на пути у него какие-то измождённые люди из бронзы (видимо, народ)"

"...Так вот, памятник Петру выражает ровно ту же самую церетелиевскую идею: русские подлежат победе и унижению."


Собственно, дойдя до этого (второго, кажется) абзаца, можно было бы и бросить читать - казалось, дальше должно пойти что-нибудь с Селигера. Но замечательно, что к этим "ягодкам", как выяснилось, привели совсем другие "цветочки". Как оказалось, религиозно-мистического свойства. Олег Давыдов везде видит символы. И это видение может завести его туда, куда, не рискуя сломать шею, может забираться только очень образованный человек. Читатель не будет разочарован:

"Итак, в основании Москвы лежит спираль, раскручивающаяся из центра влево. А сама Москва представляет собой типичную мандалу. В переводе с санскрита слово «мандала» означает «круг», собственно «магический круг»."


Ну, если что-то перевести с санскрита, то это, конечно, должно иметь прямое отношение к Зурабу Церетели. Пойдем, однако, дальше:

"Юнг говорит, что вращение вправо обычно означает движение к сознательному осмыслению, а вращение влево — это движение в сторону бессознательного."


Причем Юнг говорит о том же, что и учёный китаец (всякий ученый китаец изучает, как подразумевается, фэнь-шуй, но это, однако, не мешает его перекличке с Юнгом):

"Короче, московский фэн-шуй сразу же задал экстравертный и левовращательный характер развития Москвы. То есть — по Юнгу — экспансионистский и бессознательный. Это не хорошо и не плохо. Это просто особенность местности, направляющей поток энергии ци (как сказал бы учёный китаец), естественный рост, который в конце концов определил характер города (и горожан), оказавшегося в результате столицей великой страны. .... Это гений места, струящий поток энергии, формировавшей Москву, наткнулся на виртуальное препятствие угрюмбурчеевской власти и проявил его в виде кошмарного истукана, вывел из облака бессознательных грёз. ... "


Гений места, струящий поток энергии (из мандалы, причем, по Давыдову-Юнгу, струящий налево). Чудный образ.

Все-таки искренний человек Давыдов, и сильно мандалой ушибся. И на самом деле вопросы, которые он ставит, очень интересны: что такое вообще памятник? что делает его ценным? И сколько из этого сложилось само по себе, без сознательного плана или вопреки изначальному плану? Тогда чего же спорить с мандалой-шмандалой? Человек так видит, и все. Увы, не все. Кто видит символы и знаки, и в них ищет утешения, придет к простейшему. Стоило ли забираться в такие дебри, чтоб написать, что, мол, шельмоватый грузин нагородил унизительных символов от того, что в душе презирает и боится русский народ? Долго ли надо ждать, чтоб сочувствующие читатели развили эту глубокую и злободневную мысль? Для этого надо было читать про дзэн и психоанализ, и потрясать знанием истории градостроительства и древнекитайской философии?

На самом деле - проще все гораздо. Действительность настолько богата и разнообразна, что кто хочет увидеть символ - тот увидит. "Москва - типичная мандала", - пишет Давыдов. Мандала - это символ, Москва - это город, но мистику и горя мало. Что плохо - это то, что, похоже, обострение мистических настроений в обществе, если судить, например, по Веймарской Германии - очень дурной признак. Мандалу эту можно и на танках рисовать. А уж как кстати эти рассуждения про пришельцев (у Давыдова - с Кавказа), которые по природе своей ненавидят русский народ и обречены препятствовать струению энергии из мандалы.

Что-то нынче утром зачесались чакры
Мантры не сказались, силы ци иссякли...
Выгляну в окошко, посмотрю в мир Божий
И увижу - что же? Всюду злые рожи
Всюду ненавистники, всюду супостаты
Унижают, давят, мучают, как каты
Все-то надсмехаются. все-то унижают,
Символы рисуют, нас не уважают.
Сяду и заплачу, напишу в газету -
Где ж наше величье? Было ведь - и нету.
Так ли было исстари, так ли было, братия
Когда мы родимые символы не прятали?
Когда гений места все струил энергии
Когда под иконами мантры правоверные
Пели православные, и сияла мандала
В душах у народа... Нынче же неявная,
Подлая, продажная, злая, шельмоватая,
Шушера поставила нам на Яузе статую.
Карму испохабили, мандалу заткнули,
Гений наш сгубили, душу умыкнули,
Инородцы дерзкие, что, на горе нам,
На горе воздвигли мерзостный лингам!

Михаил Берг, Ежедневный Журнал: Кто там шагает правой?

Ежедневный Журнал: Кто там шагает правой?

"Левая идея — это не Ленин в башке и наган в руке, а идея справедливости без великодержавия и национализма, потому что человек, любой, важнее родины и нации, так как человек реален, а нация — иллюзорна, и патриотизм — это идеология обмана неимущих имущими, которые выдают свои интересы за интересы общества. Практически всегда и везде."

С этим-то я согласен, но Хомский? По-моему, все по существу сказал еще Рассел. А Хомский, действительно, просто маргинал. И насчет его вклада в лингвистику, сколько мне приходилось слышать, специалисты не так уж единодушны; во всех своих родах деятельности он, похоже, топорный упрощенец.

А вот что наш народ "правый", так сказать, на микропрограммном уровне, тут с Бергом нельзя не согласиться - кто видел наших в Америке, тот знает. Тут, действительно, есть о чем задуматься.

Радзиховский и другие: Ежедневный Журнал: Не так все просто

"Ces grands corps sont trop malaisé à rélever étant abattues, ou même à retenir étant ébranlés, et leur chutes ne peuvent être que très rudes."

Descartes, Discours de la Méthode

Вот Леонид Радзиховский: Ежедневный Журнал: Не так все просто

которому отвечают Рыклин и Буклемишев:

Ежедневный Журнал: Это ловушка! Ответ Леониду Радзиховскому
Ежедневный Журнал: За флажки

Вот мне тоже не нравится, как пишет Радзиховский. Неряшливо как-то, другого слова не подберу. К спорному - мало сказать! - тезису, приплетет еще более спорный (к утверждению о том, что выступать за честные выборы не стоит - рассуждения о семейственности в политике в Штатах и прочих местах, "чужие здесь не ходят"), стиль какой-то рваный, и некоторые слова, для убедительности, надо думать, написаны большими буквами. То ли кричит, то ли Caps Lock западает. Сказавши это, скажу, что Р. высказал мысль, от которой не так-то просто отмахнуться - чего ж больше хотеть от статьи? Вот, один попробовал отмахнуться, другой... Еще, наверное, будут пробовать. Я не буду пересказывать полемику: с такими авторами нет нужды - сами лучше написали.

Есть, однако, одна вещь, о которой не упомянули ни Л.Р., ни его критики. И это такая большая вещь, что ее отсутствие производит впечатление чего-то нарочитого; вроде как у Толкина герои не хотели поминать самое имя Саурона. Дело, по-моему, в том, что в России уже была такая ситуация, когда свергнутая власть сменялась чем-то много худшим, и не сразу, а после многих лет кровавого хаоса, как это было с Гражданской войной, где, по замечанию Алданова, "матросы воевали с украинцами, большевики - с добровольцами" - все против всех, или почти, при полном смешении понятий. Как у Декарта: "эти (государственные) тела слишком тяжело восстановить после падения, или даже удержать от падения, когда они потрясены; падение же их не может не быть ужасно".

Ведь было уже: всем была плоха царская власть, и интеллигентные кадеты не могли вполне отмежеваться от террористов - тоже, мол, жертвы деспотизма, свергнем деспота - разберемся... Радзиховский-то прав кое в чем. Вполне представима такая ситуация, при которой про Путина с Медведевым будут вспоминать как об упущенном шансе. Но и другие тоже правы: тандем все делает для того, чтобы пар из сегодняшнего свистка пошел на завтрашний взрыв; поэтому тянуть время также опасно, как раскачивать лодку.

Неугасающий закат Европы

Ежедневный Журнал: Евросоюз — могильщик Европы: "За двадцать последних лет Европа — родина свободы и частной собственности — умудрилась спустить все, что копила столетиями. Первенство в мире; первенство в технологиях; первенство в науке — и даже уважение к собственности, размытое до своей противоположности налогами и бюрократией."

Вот, между прочим, и статья про Шпенглера: Ольга Балла, Надо зажигать фонари: 29 мая — 130 лет со дня рождения Освальда Шпенглера. Автор дает симпатичную мне формулировку: Шпенглер случайно задел чувствительный нерв культуры (иначе говоря, исторические обстоятельства - поражение Германии, последствия мировой войны и пр. - сделали общество гиперчувствительными к некоторым интерпретациям его идей).

"Закат пылал" (хоть "закат" и неправильно, книга называлась "Упадок Запада"). Между прочим, видна разница: Шпенглер был одиночка, для которого даже профессорская должность была слишком хлопотной и отвлекающей от писания книг; большинство современных живописцев в багровых тонах относятся скорее к тому типу, про который Шпенглер написал "не может проговорить пяти минут и не обнаружить, какой партии принадлежит его любимая газета". Надо, впрочем, быть справедливыми: к Латыниной, которая принадлежит, похоже, к особо брутальному виду то ли неоконсерваторов, то ли неоромантиков, на манер Ayn Rand, это относится не вполне. Но если Шпенглер задел чувствительный нерв общества более или менее случайно (говорят, он писал первый том "Заката", когда еще думал, что Германия победит), то Латынина сама и есть этот нерв - ушибленный локоть общества. Со всеми вытекающими последствиями: по-человечески симпатично, а журналистика - плохая.

Все на драматизации, вроде как в голливудском фильме про средние века: в кадре минорная музыка, тучи, ветер, герой в доспехах крутит направо и налево двуручным мечом; все это держит в напряжении и создает трагическое настроение. Однако свет искусственный, меч - пенопласт, обклеенный алюминиевой фольгой, а музыку написал Вагнер в девятнадцатом веке. То же и у Латыниной: оказывается, Европа потеряла свою роль мирового лидера не из-за того, что покончила самоубийством в двух мировых войнах (затеянных, кстати сказать, не социалистами и не бюрократами), и не из-за того, что изменилась демография, а только из-за того, что Черчилля не послушались, причем в последние двадцать лет, не раньше.

Максим Кантор: Погоня за демократией — нелепая затея в России:: Частный Корреспондент

Максим Кантор: Погоня за демократией — нелепая затея в России :: Частный Корреспондент

Ну вот, еще один дядя все знает про Россию:

— Есть ли у России свой собственный, «особый» путь?
— Разумеется, путь есть. Россия — это Россия. Не Европа и не Азия. Вот такая вот страна. Особенная.

Россия — страна коллектива, её судьба — в особой силе и особой слабости коллективного сознания. Народное сознание, чувство товарищества, община — это самая большая сила России. Однако одновременно с этим народное коллективное сознание есть тормоз всякого индивидуального порыва. Отсюда все эти массовые стрессы, чувство ностальгии и прочее.

— Может ли Россия быть демократическим государством?
— Думаю, нет. Не может, если иметь в виду понимание демократии, принятое в западных странах. Такого не может быть никогда, но это и не нужно. Погоня за демократией — нелепая затея в России.

Оригинальные взгляды, что и говорить. Я вот одного не пойму: все только и талдычат: "общинность", "общинность"... А между тем я лично никакой такой общинности не наблюдал и не чувствовал. Что, при Сов. власти была, что ли, общинность? Дудки. Обычный тоталитаризм - этак вы и Германию запишите в общинники. А теперь общинности в Штатах больше чем в России - если, конечно, смотреть своими глазами, а не философа Кантора читать...

городу и миру (Латынина о потеплении и Сидоров об Обаме)

Вот две статьи на разные темы - о всемирном заговоре сторонников глобального потепления (Латынина):

http://www.ej.ru/?a=note&id=9998

и Дмитрий Сидоров про Обаму и его, по мнению Сидорова, популистскую политику:

http://www.ej.ru/?a=note&id=10008

Мне показалось, что у статей, написанных очень разными людьми про очень разные вещи из очень, кажется, разных побуждений есть все-таки что-то общее, причем симптоматично общее. Оба автора, как бы они сами к этому не относились, будут своим народом отнесены к "интеллигенции". Оба, независимо от того, что они думают об этом сами, будут отнесены к "западникам". И пишут оба о Западе.

Сидоров пишет о реформах Обамы. Он считает, что они есть посягательство государства на свободу и проявление популизма. Приводит крамольное высказывание Обамы о "жирных котах". Забывает при этом сказать, что не только бюрократы, но и "коты" - реальны. И если кто довел мир до последнего кризиса, то уж не бюрократы.

Латынина пишет о заговоре международной бюрократии, приведшему к мировой борьбе с глобальным потеплением. Считает, что за глобальным потеплением стоят глобальные интересы. Я и сам, вообще-то, в некотором роде, теплоскептик. Но Латынина явно использует пристрастно отобранную информацию. При том, что борьба с потеплением не кажется соразмерной знаниям о процессе и о том, как с ним бороться, потепление, как таковое, вероятно, реально.

Что ж тут общего? А вот, по-моему, то, что обе статьи отражают характерный интеллигентский комплекс русского западника: сложная реальность сводится к стереотипу, брутальное утверждение которого сильно кривит реальность; стереотип же, сдается мне, растет из навязанного комплекса вины за "низкопоклонство перед Западом". При первой возможности происходит гиперкомпенсация, вроде как у левых политиков, которым навязали комплекс слабака, при наличии повода появляется жуткая воинственность и желание забомбить всех нарушителей прав человека. Так и тут: возможность критики заставляет нестойкие умы бросаться в крайности и стереотипы. А стереотипы нашим людям часто дарят западные правые. Сторонники свободы для невидимых рук рынка. И повторяют наши люди за теми, кто любит поучать. А кто любит поучать?

Человек и кошечка :: Частный Корреспондент

Человек и кошечка :: Частный Корреспондент

Я внимательно наблюдал, как меняли выстраданное тысячелетней Россией словечко «товарищ» на ненадёжное и бесперспективное «господин». Теперь, после взрывов в метро, дикторы с политдеятелями принялись трындеть о «человеческой солидарности».

Почем кефир из головы? Слово "господин" тоже, вообще-то, выстраданное. И вообще, если беречь слова, за которые пострадали, то надо, наверное, лелеять слово "бей".

А вообще замечательно. Неуютно человеку, досадно, неэстетично. И вопит: "Мне надоело ваше жидкое дерьмо! Дайте мне прежнего, крутого говна, той самой, прежней, замечательной консистенции, на котором меня воспитали - я буду его есть под звон литавр и бой барабанов, с мыслями о высоком, от которых меня ничто не отвлечет!"

Ежедневный Журнал: Почему я не люблю права человека и Олимпийские игры

Ежедневный Журнал: Почему я не люблю права человека и Олимпийские игры

"Я не люблю защитников крупного капитала, пуритан и неолибералов, защищающих интересы крупных корпораций. Почему? Ведь это очень хорошие, много работающие люди, которые борются за конкретную прибыль, а не за мифическое счастье человечества.

Поэтому и не люблю. Я выросла в стране, которая развивала культ силы и успеха еще задолго до появления неолибералов. И я с подозрением отношусь к людям, которые гребут под себя и не хотят делиться. Мне куда больше по душе простой служащий, честно зарабатывающий свою зарплату. При условии, что государство устроено по классическим канонам Джереми Бентама: максимальное благо для максимального количества людей.

Возьмем, к примеру, такую благородную вещь, как борьба с терроризмом..."

Нет, Латынина, конечно, этого не писала. У ней - ровно наоборот. Каждый, кто хочет, может убедиться:

"Я не люблю защитников природы, защитников прав человека и сторонников глобального потепления. Почему? Ведь это очень хорошие люди, которые борются не за корыстную прибыль, а за благо и мир всего человечества?

Потому и не люблю. Я выросла в стране, которая боролась за всеобщее благо задолго до появления «зеленых». И я с подозрением отношусь к людям, которые борются за всеобщее благо. Мне куда больше по душе те, кто честно зарабатывает прибыль. При условии, что государство устроено так, что человек, который зарабатывает прибыль, этим способствует общему благу: как классический булочник Адама Смита.

Возьмем, к примеру, такую благородную вещь, как помощь беженцам"

Русская революция – 3 // ВИКТОР КРАСИН - Либеральный Форум

Русская революция – 3 // ВИКТОР КРАСИН - Либеральный Форум

Вот, Виктор Красин на ЕЖ попытался осмыслить русский коммунизм. А я - тоже скромный - попытался возразить :-)

Сразу скажу, что с моральными оценками, которые автор статьи дает советской власти и большевистской партии я совершенно согласен. И у меня довольно много времени ушло на то, чтобы понять, что, собственно говоря, в этой статье вызывает желание возражать. Попробую сформулировать.

Дело в том, что я не верю в историческую справедливость и историческое возмездие, и думаю, что народы - или, если угодно, человеческую природу - нельзя ни сильно улучшить, ни сильно ухудшить, а воспитание не передается по наследству, что бы там ни говорил Лысенко. Последнее, кажется, особенно очевидно: попытки испортить людей предпринимались в самых разных местах массово и последовательно на протяжении всей человеческой истории. Что, большевики первые придумали держать людей в страхе и воздвигать идолов на костях?

Поэтому, разделяя позицию автора, я не могу согласиться с его выводами. Принципиальное отличие нацистов и большевиков от великих строителей империй прошлого в том, что они сознательно отвернулись от человеческих ценностей и поставили на службу своим идолам новейшие достижения техники, и повели за собой небывало широкие слои населения; поэтому, и еще потому, что это было относительно недавно, сделанное ими внушает такой ужас. Но они - ни те, ни другие - не сделали с людьми ничего нового; и то, что мы вообще можем их осуждать, внушает оптимизм.

Более того, я думаю, что хитрый мужичок, побывший в последний век и богоносцем, и коммунистом, в очередной раз надует и своих ненавистников, и тех, кто, его превозносит. Человеческая психология, даже массовая, более, по общему правилу, примитивная, все равно гораздо богаче придуманных схем и сухого морализма. И как великодержавная и националистическая демагогия вытрясает из народа все худшее, давая возможность совершать безнаказанно преступления (в этом ведь суть войны и революции), так и спокойная жизнь с устоявшимися представлениями о добре и зле может помочь людям проявить свои лучшие качества.

Автор, безусловно, имеет право судить и осуждать - не мне ему указывать; но категоричность и определенность отдает какой-то религиозностью. Думаю, это слишком драматично, чтобы быть верным.

Итоги года по Сванидзе: В ожидании Хозяина // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ - Либеральный Форум

Итоги года. В ожидании Хозяина // НИКОЛАЙ СВАНИДЗЕ - Либеральный Форум

Написал реплику на форуме, где обсуждается статья Н.Сванидзе. Статья о том, что разногласия между П. и М. (автор считает, что у них есть разногласия) непременно приведут к расколу элит: с какого-то момента все начальники должны будут выбирать, а это заставит их суетиться и нервничать. Сванидзе явно думает, что это процесс неизбежный, потому что само положение президента заставляет человека "грести под себя" все, что плохо лежит. Что ж, может и так. Но общая оценка ситуации, которую Сванидзе приводит, вызывает возражения. При том, что нельзя не согласиться с фразой:

"Штука в другом. В целом изменилось настроение. Дебильный антиамериканизм никуда не делся, но из горделиво-возбужденного он снова стал преобразовываться в обиженно-депрессивный. Вот не готов сказать, какой из двух этих неизбывных вариантов лучше. Что в лоб, что по лбу. Оба хуже. Но факт остается фактом."

автор явно (или, скорее, неявно) думает, что антиамериканизм может куда-то деться под воздействием действительности. Я же думаю, что это и есть основная ошибка либерального меньшинства: думать, что народ хочет в первую очередь хлеба, во вторую - зрелищ, а уж потом всего, чего словами не передать. На самом деле последние десять лет в России показали (если кто-то еще раньше не вычитал этого в истории), что народ в первую очередь хочет иррационального: ощущения принадлежности к престижной, великой общности, возможности болеть за свою страну, как за футбольную команду; если на что злится на начальство, так это за то, что позволяет "очернять". Тот, кто сумеет использовать эту энергию, тот и будет у руля. Начальство это, кажется, понимает, хоть и тут оказывается туповато и неповоротливо. Но вот в этой области сетовать на его недостаточную эффективность как-то не хочется.

Радзиховский о Гайдаре

Ежедневный Журнал: Остров, где обитал Гайдар

Вот почему мне не нравится эта статья? Как будто ведь хорошо пишет Радзиховский и о Стругацких, к книгам которых я испытываю сентиментальную привязанность, и о Гайдаре, которого я всегда уважал... А вот все кажется искусственным каким-то. Думаю, потому, что Л.Р., как всегда у него, подгоняет под драматичный сюжет и тем самым и усложняет, и - увы, увы - опошляет нечто простое и по-простому и значительное, и драматичное. Это уж видно у журналистов такое профессиональное повреждение - навязывать жизни сюжет, взять хоть ту же Латынину... А уж какой сюжет они будут пришивать белыми нитками, это зависит от вкуса и эрудиции автора. Латынина вот может и древний Китай приплесть, а Радзиховский - Стругацких.

Гайдар пришел, чтобы сделать то, что уже нельзя было сделать по-другому, когда времени уже не было совсем, потому что другие это сделать боялись. Всю оставшуюся жизнь прожил с грузом ответственности за сделанное. Для того, чтобы понять Гайдара, надо не навязывать ему литературные сюжеты, а надо читать его собственные книги. Он все сам написал. Право, этого достаточно, и это достаточно драматично.

Спираль Ильича // АВТАНДИЛ ЦУЛАДЗЕ - Либеральный Форум

Спираль Ильича // АВТАНДИЛ ЦУЛАДЗЕ - Либеральный Форум

А.Ц. предлагает сценарии и приглашает оценить вероятность. Мне лично кажется, что вариантов бесконечно много, поэтому вероятность любых описанных (как уважаемым А. Цуладзе, так и всяким другим автором) возможных сценариев событий не может быть оценена, так как вообще не существует, как понятие: кто-нибудь видел определение вероятности для принципиально не повторяемых событий, происходящих, вдобавок, в незамкнутой системе, и происходящих так, что ни один наблюдатель не сходится до конца с другими во мнении насчет того, что же, все-таки, произошло? Могу, стало быть, предложить самый вероятный вариант: произойдет нечто, а мы будем спорить, какой это номер сценария по Цуладзе.