Денис Драгунский об оценке личности и творчества Аркадия Гайдара:
Молчание близнят :: Частный Корреспондент
Вопрос, как относиться к деятелям прошлых эпох -- вопрос открытый, а в отношении членов собственной семьи -- еще и личный, который "каждый понимает по-своему", как, кажется, сказано в том же "Чуке и Геке".
Думается, одного правильного ответа, который позволил бы раз и навсегда все решить и применять это решение автоматически, просто не существует. Не надо обольщаться: быть справедливым не в человеческих силах, и суд потомков, в своем роде, не лучше, чем суд современников. Другое дело, что суд потомков может быть свободен от страстей прошлого, и не грозит давно умершим казнью, если не считать эпизодов вроде повешения выкопанных из могилы костей после Реставрации в Англии. Зато потомки ушиблены настоящим, и склонны воспринимать все схематично.
Критерий "судить писателя по его собственным законам" тоже не слишком-то годен, потому что "судить" подразумевает "претендовать на объективность", а какая уж в литературе объективность.
Я лично, для себя, применил бы вот какой подход: как то, что делал человек, соотносится с тем, что делали другие в схожих ситуациях, причем желательно найти аналогии в других временах и культурах. И тогда мы сможем сказать, как герой Шварца: "Всех учили, но почему ты, скотина, оказался первым учеником?" Получаем некоторое подобие шкалы: на одном полюсе условный Гиммлер, на другом -- условная Софи Шолль, и где-то посередине большинство их современников, и с какой стороны от этого большинства был наш NN. И тут будет, конечно, не одна шкала, а много, потому что некоторые стороны действительности адекватнее воспринимали одни, а некоторые стороны -- другие. И вполне может быть что один и тот же человек будет оценен по-разному в разных ситуациях.
К большевикам и советским коммунистам такой подход тем более применим, что у них есть прямая аналогия -- французский революционный террор. И мы видим тут и своих Сен-Жюстов, и своих Карно, и, особенно, своих Фукье-Тенвиллей: этот последний, кажется, вообще невероятно общий тип. Возвращаясь к идее той самой шкалы, скажу, что Гайдар, по-моему, с нашей стороны от Вышинского, но для того, кто смотрит с другого конца шкалы, эта разница не будет слишком заметна.
А еще у Гайдара есть его стилистический аналог, гораздо более культурный и талантливый, как мне кажется: Киплинг. У того тоже море тестостерона, попытка посмотреть на чудовищное, по нашим понятиям, дело, восторженными детскими глазами, и все связанное с моральной оценкой государства вынесено за скобки (и тоже есть "Судьба барабанщика", даже двух барабанщиков: The Drums of the Fore and Aft -- не помню, как в переводе: нет под рукой русского издания). Константин Симонов, кажется, из той же серии.
Еще вот что мне кажется: следует отделить оценку общества от оценки людей; человека следует оценивать по тому, что он сделал (или нет), а не по тому, какой на нем был мундир (кроме, конечно, чудовищных случаев, к несчастью, многочисленных, вроде прямых палачей и пособников). Есть, например, потрясающий дневник того немецкого офицера, который был прототипом человека, спасшего героя фильма "Пианист" в Варшаве: http://en.wikipedia.org/wiki/Wilm_Hosenfeld.
Так что про Гайдара и, шире, советских людей той поры, я бы сказал, что ничего особенно нового они человечеству не показали. Ничего удивительного в их поведении я тоже не вижу, и то, что люди, способные к индивидуальному сопротивлению, крайне редки, тоже не новость. Надежды, что мы сможем извлечь из их поведения некие уроки на случай несчастного будущего у меня тоже нет никакой, потому что "люди в страхе гадки".
Posts
Immitigable.
18 hours ago
