Amsterdam

Moscow in winter

Игра королей в ЖЖ

... а также "песнь льда и пламени". Длинная, добавлю, и довольно печальная, но интересная и поучительная.

Не скажу, чтоб так уж хорошо написано, хоть и написано-то очень неплохо: все же много пошлого, особенно по части сексу и поп-психологии (обе темы раскрыты на зачот). Но это все не очень мешает, потому что книга - про жизнь, а жизнь, думаю, подражает плохой литературе. Плохая, как жизнь, стало быть, пьеса - будь это хоть жизнь в неведомом тридевятом мире с не очень знакомой нам физикой и астрономией, переживающем тем не менее какую-то более или менее понятную историческую эпоху - то ли ренессанс, то ли позднее средневековье, но с некоторыми, относительно нашей истории, анахронизмами: слишком много народу, и много всякого добра и денег, и сильные монархии, какой-то - местами - семнадцатый век с арбалетами, но - тоже местами - наоборот, очень убедительно.

И вот эта смутно понятная нам эпоха там все никак не закончится неким новым временем, а все крутится веками между нашествиями и падениями империй, с уже довольно сильными монархиями, но без огнестрельного оружия и заметного технического прогресса. Конкретное тридевятое царство, про которое больше всего в книге, страшно похоже на Англию времен войны Роз. В этом мире присутствует, кроме того, магия, но не на первом плане: многие в ней даже сомневаются. Встречаются и сказочные существа, но редко.

И вот, в этом тридевятом царстве, оставшемся, по разным случайным причинам, без бесспорного престолонаследника, происходит нормальная позднесредневековая или ренессансная династическая гражданская война, то есть та самая игра. И автор показывает эту игру без прикрас, с ненарочитым натурализмом (а нарочитость делала бы натурализм ненатуральным, романтизированным; не надо писать: "он поскользнулся на страшных кровавых вывалившихся кишках", надо - "..., здесь скользко!-Сойди с моих кишков, ...!", то есть, как в жизни, или как в мясорубке - по ходу).

Вообще, читается все это - и смотрится тоже, есть очень адекватный фильм - как одна большая красочная, сочная и пахучая иллюстрация к Макиавели, который, по-моему, просто присутствует на каждой странице. Если и прочитывается какая-то мораль, то только вот эта: "не умеешь - не берись", или "будь ты хоть золотой, а не можешь срать - слезай с горшка" (лексика у героев, кстати, именно такого рода - раблезианская).

Что кажется занятнее всего, это что книга, похоже, вызывает у самых разных людей одно и то же желание: объяснить, зачем же автор это написал. В смысле, найти революцию для его зеркала, кто еще помнит, как Ильича конспектировали. И еще занятнее диапазон этих толкований. Вот тут один, кажется, достойный дядя считает, морща нос от избыточного и (вот по его мнению) нарочитого секса и насилия, что книга призвана нам показать, как бессмысленна и беспощадна была бы жизнь Европы без Христианства (так и хочется съязвить - "без него, как видим, не лучше"). А вот некоторый не очень понятный дядя считает, наоборот, что речь идет о наглядной демонстрации хрупкости цивилизации, которая может спасовать перед варварами, если не будет соблюдать собственные законы. И это мне попалось, можно сказать, само, без того, чтоб я специально искал. Не беда, что оба толкования, мне кажется, явно противоречат тексту и донельзя тенденциозны. Само стремление неглупых людей так по-разному истолковывать говорит о многомерности текста.

Что ж думаю я? А ничего такого. Мне просто кажется, что автор все сказал в названии. Это увлекательная игра. Любое сходство с реальными персонажами является случайным. Мартину просто видимым образом доставляет удовольствие игра, риск, драматическая случайность. И одновременно - не случайно сходство: там есть очень близкое мне лично чувство драматизма истории, не на уровне отдельных фальшивых ролей, а как процесса, который - тоже игра. Вот вам и песнь, и лед, и пламень...

«Миф о благодетельности фашистского террора» :: Частный Корреспондент

«Миф о благодетельности фашистского террора» :: Частный Корреспондент

"Единственной легитимной целью для Пиночета был его собственный лоб. Только в свою поганую голову он мог стрелять на законных и морально-оправданных основаниях. Ни в кого другого изменивший присяге генерал, узурпатор власти, серийный убийца, покровитель садистов и казнокрадов не имел права стрелять."

The Angel of History

The Angel of History

A Klee drawing named “Angelus Novus” shows an angel looking as though he is about to move away from something he is fixedly contemplating.  His eyes are staring, his mouth is open, his wings are spread.  This is how one pictures the angel of history.  His face is turned toward the past.  Where we perceive a chain of events, he sees one single catastrophe that keeps piling ruin upon ruin and hurls it in front of his feet.  The angel would like to stay, awaken the dead, and make whole what has been smashed.  But a storm is blowing from Paradise; it has got caught in his wings with such violence that the angel can no longer close them.  The storm irresistibly propels him into the future to which his back is turned, while the pile of debris before him grows skyward. This storm is what we call progress.                                                         

 — Walter Benjamin,

  Ninth Thesis on the Philosophy of History

The drawing was a surprise. After reading the above, I expected something Durer-like. Poor Benjamin had quite an imagination.